Самый надежный способ проиграть судебный спор. ЮрЭтюд

Самый надежный способ проиграть суд – внутренне отказаться от борьбы с самого начала. Достаточно часто именно явное или неявное нежелание побеждать либо неверие в возможность выигрыша, которые демонстрирует клиент, является основным препятствием к тому, чтобы хоть что-то сделать для улучшения его положения. В своей книге «Слепая» зона правового конфликта: о чем не знают те, кто хочет победить в суде» я посвятил этой проблеме отдельную главу под названием «О скрытых выгодах от поражения».

Одним из частных случаев, когда клиент оказывается не готовым к победе в суде, является пример человека, ошеломленного внезапно свалившимися на него проблемами и не имеющего сил собраться и начать хоть как-то сопротивляться происходящему.

Винить клиента в этом сложно.

Нередко сила и скорость, с которыми все летит в тартарары, настолько велики и разрушительны, что человек вдруг напрочь утрачивает всякую способность принимать решения и оказывается полностью деморализован. Бывает так, что попав под угрозу потери бизнеса либо всего имеющегося имущества и будучи подвергнутым давлению со стороны следственных органов, клиенту приходится все бросить и скрываться за границей. Либо же получив роль участника судебного разбирательства, человек вынужден с головой погрузиться в эту новую – нередко чуждую – для себя реальность и существовать в ней довольно продолжительное время. При этом если его оппоненты действуют стремительно (см. раздел «Скорость важнее силы» в заметке о правовых шахматах), в какой-то момент уровень стресса, который, как известно, имеет свойство накапливаться, становится запредельным, и происходит срыв: клиент теряет способность здраво мыслить и адекватно оценивать происходящее.

Я намеренно описываю ситуацию в крайней степени ее возможного проявления. Причиной тому – недавний разговор с клиентом, который не только вовлечен в череду крупных имущественных споров, грозящих ему разорением, но и находится в федеральном розыске и вынужден жить отдельно от своей семьи. На самом деле обычно достаточно лишь небольшой доли того давления и стресса, что приходится испытывать под угрозой потери всего заработанного и заключения под стражу, чтобы человек впал в жесточайшую депрессию и потерял способность действовать.

В таком положении самым важным становится вопрос о том, найдет ли клиент в себе силы, чтобы бороться и побеждать. А мне в этой ситуации важно суметь бросить ему правильный вызов, который «включит» его. И я спрашиваю: "Что заставило Вас обратиться к юристу? Зачем Вам этот суд? Если Вы практически не верите в победу, то на что Вы тогда рассчитываете?".

В этот момент клиент нередко сам начинает впервые знакомиться со своей мотивацией. Защищая свое решение бороться, он говорит мне: "Я должен попробовать. Нельзя же так просто сдаться. На самом деле я хочу понять, есть ли у нас шансы, стоит ли мне начинать, могу ли я на что-то рассчитывать".

Теперь моя задача – разглядеть возможность победы клиента и предложить ему варианты ее достижения. Его задача - согласиться добиваться этой победы. И мы оба должны постараться установить такого рода отношения, при которых достижение этой цели реально.

Но иногда клиент отказывается от работы. Говорит, что не хочет ничего менять и не готов поддержать предлагаемый мною формат работы. (А ведь я стараюсь рекомендовать такой вариант, при котором вижу шансы на победу. Часто это предполагает инициирование дополнительных процессов, совершение альтернативных шагов, потому что путь к победе выглядит нередко сложнее по сравнению с дорогой в никуда, по которой не прочь следовать клиент).

Если же человек хотя бы гипотетически готов рассматривать возможность бороться всерьез, то я спрашиваю дальше. "А что будет если мы проиграем? Что Вы потеряете? Какой будет Ваша жизнь после этого?".

Предлагая клиенту описать ситуацию возможного поражения, я приглашаю его заглянуть за границы своего страха. Я задаю множество уточняющих вопросов – о том, где ему больнее всего. И находя ответы, клиент выдыхает: проигрыш в суде – это еще не конец света. Ему уже не так страшно. Сейчас он даже может передумать судиться (и, конечно, лучше сделать это сразу, чем через год). Но решив все-таки сражаться, он уже не станет закатывать истерики по дороге – ведь он знает, что´ будет при самом негативном сценарии и не боится этого. Что ж, теперь мы дадим бой, и если проиграем, то весьма достойно.

Поговорив о том, что нас ждет в случае полного поражения, мы готовы двигаться дальше – «вперед и вглубь». Мы выясняем, зачем клиенту на самом деле нужен суд. Ведь человек, сумевший ответить себе на вопрос "зачем?", найдет десятки ответов на вопрос "как?". Попросту говоря, далее мы начинаем рассуждать о смысле всего происходящего.

В этом месте приведу цитату из книги Виктора Франкла «Человек в поисках смысла», ставшую уже классикой: «Так, я помню, как однажды утром шел из лагеря, не способный больше терпеть голод, холод и боль в ступне, опухшей от водянки, обмороженной и гноящейся. Мое положение казалось мне безнадежным. Затем я представил себя стоящим за кафедрой в большом, красивом, теплом и светлом лекционном зале перед заинтересованной аудиторией, я читал лекцию на тему «Групповые психотерапевтические опыты в концентрационном лагере» и говорил обо всем, через что прошел. Поверьте мне, в тот момент я не мог надеяться, что настанет тот день, когда мне действительно представится возможность прочесть такую лекцию».

Что помогало Виктору Франклу пройти через все те немыслимые лишения, которые приготовила ему жизнь? Он сумел придать происходящему смысл: понять, в чем заключается урок, зачем он ему дан, какой опыт он с собой несет и кем можно стать, если пройти урок до конца. В итоге Виктору Франклу удалось отстраниться от текущего негативного опыта и превратить его в будущий позитивный опыт.

Не с каждым человеком можно говорить на подобного рода темы, но так или иначе меня интересует, чтобы клиент дал себе ответы на такие вопросы, как: "Что станет мне доступно по прошествии судебного разбирательства?"; "Образцом чего может стать опыт, который мне предстоит пережить?"; "Какой в этом смысл?"; "Почему это случилось именно со мной?"; "Для чего это со мной случилось?".

Лично мне не нужны ответы клиента. Они необходимы ему самому. Обнаруживая их для себя, человек вдруг находит то, что его будет поддерживать на всем пути к поставленной цели.

Конечно, не каждый клиент готов пойти на коммуникацию такой глубины, и по моему опыту, она легче дается тому, кто реально подавлен и потерян. Возможно, потому что он нуждается в этом больше всего. А еще этот путь – от полной дезориентации к обретению смысла – редко удается пройти за одну беседу, даже трехчасовую. На это может понадобиться несколько встреч, в ходе которых мы по большей части говорим о текущих делах (судах, доказательствах и документах). Просто время от времени я задаю клиенту вопросы такого рода, не ожидая получить ответы здесь и теперь.

Вообще же, никогда не знаешь, что´ придется спросить в следующий момент. Но если мы установим с клиентом отношения, которые позволят нам говорить так, значит в будущем на новом вираже судебного спора, когда случится очередная «неизбежная на море случайность», я не смогу играть с ним в игры, доказывая, что он сам не прав и все не так понял. Если мы действительно сможем говорить так – значит, мы подружились и бок о бок теперь пойдем той дорогой, которой я уже ходил не раз с другими клиентами, но которая еще ни разу не повторялась.

И да, если возвращаться из глубины на поверхность, – я много и часто провоцирую. Таков мой стиль ведения диалога. Это так называемая беседа в рамках «я поддерживаю твою позицию», когда на одном уровне коммуникации мы демонстрируем полную солидарность собеседнику, а на другом – показываем неэффективность (ложность) его установок:

"Как я вижу, Вы находитесь в поисках юриста, который проиграет Ваше дело. Вам, очевидно, важно полностью его проиграть, чтобы уж с чистой совестью говорить, что Вы довели это дело до конца. Что ж, я Вас поддерживаю – дело, действительно, нужно проигрывать дотла. Вы ведь за этим ко мне пришли? Чтобы я помог Вам проиграть Ваше дело как следует? Я помогу. Я видел целое кладбище проектов, подобных Вашему".

Далее я могу дать инструкции, как найти юриста, который не имеет опыта ведения подобных дел, и как создать с ним отношения «выигрыш-проигрыш», какие выбрать методы и куда пойти судиться, чтобы шансы на победу были минимальны. А еще посоветую не питать ложных надежд: ни один юрист не всемогущ и не сможет вытянуть из клиента больше, чем у того есть. Ну и так далее.

Замечу однако, что я всегда предупреждаю о том, что сейчас будет провокация. И далее говорю все искренне, без намерения обидеть клиента. Меня никак не задевает его неверие в то, что мы сможем победить. Я часто и сам в этом до конца не уверен. Мне просто интересно, какого наилучшего результата мы сможем достигнуть по этому конкретному делу.

Но обо всем этом я говорю клиенту только тогда, когда он готов услышать. Обычно этот момент ощущается примерно так: если я могу это произнести и чувствовать себя при этом естественно, значит клиент может это услышать.

Комментарии

* — Отмеченные поля заполняются обязательно