Что общего между айсбергом и большим юридическим спором? ЮрЭтюд

Недавно старший коллега рассказывал о своих бывших сотрудниках, которые выросли из статуса наемных работников и начали трудиться самостоятельно. Создали сайт, пишут статьи в блоги и всячески участвуют в публичной жизни, позиционируя себя как адвокатов, которые вели такие-то дела и защищали того-то, представляли интересы такой-то компании. Все его проекты они указывают как свои.

Говорил он об этом с мрачной иронией. Вспоминал, в частности, как другая именитая коллега в шутку просила познакомить ее с этими незаурядными ребятами и «сделать ей протекцию».

И, конечно, нельзя просто сказать, что они не вели эти действительно крупные и серьезные проекты. Но и утверждать обратного тоже нельзя, потому что это будет только частью правды (приятной для них частью).

Юрист ходит по доверенности в суд и думает, что ведет дело. В действительности же дело ведет руководитель команды, частью которой является адвокат, который ходит в суд.

Вести дело – это принимать по нему решения и отвечать за его исход. Для этого, конечно, нужна юридическая аналитика, которой часто занимается тот, кто ходит в суды. Но и клиентскую ситуацию для этого понимать тоже необходимо, и вот этого понимания у того, кто ходит в суды, обычно нет.

А еще надо искать поддержки и заключать альянсы, вести переговоры и договариваться, брать на себя ответственность за реализацию принятых решений – то есть в том числе за работу тех, кто ходит в суды.

Ведение дела включает в себя и коммуникацию с клиентом, его оппонентами и лицами, вовлеченными в клиентский проект. Чтобы вести дело, надо быть причастным к опыту, проживаемому клиентом, и сопровождать его в этом опыте, быть в состоянии выдерживать происходящее по проекту.

Всё перечисленное – большая внутренняя работа, которую сложно описать словами.

В конечном счете «Титаник» губит глыба, скрытая от глаз наблюдателя, а не та небольшая часть льдины, что торчит над водой.

И хорошо, если коллеги осознают на чьих плечах они стояли, выступая на судебном процессе. Но зачастую, описывая, как ходили в суды, они искренне (кажется) верят, что самостоятельно вели дело или смогли бы его вести сами. А тот, чье имя деликатно опускается, по их мнению, видимо, делал малозначимую работу.

Однако человек не придает никакого значения только тем вещам, которые не идентифицирует. Так туземцы не обращали внимания на белые пятна на горизонте, не зная, как выглядят паруса кораблей с колонизаторами на борту и что им может сулить такая встреча.

Старший коллега, разговор с которым натолкнул меня на идею этой заметки, процитировал слова М. Монтеня о том, что все люди подобны часам, только у одних тщеславие (или амбиции?) часового механизма, а у других – стрелок.

Безусловно, личность того, кто участвует в процессе, бывает очень важна. Но на самом деле это бывает редко. Например, в случае, если нужно совершить подвиг, «прожать» судебное решение, «впечатлить» и «убедить» суд. Мы же говорим о профессиональном отношении к правосудию, а здесь эффективность эффективна без эффектов.

В профессиональной юриспруденции упор следует делать на тактику, стратегию, порядок, переговоры и дипломатию. И это в значительной степени снижает значимость и вклад тех, кто ходит в суды и в СИЗО. Об этом я еще напишу отдельно.

Комментарии

* — Отмеченные поля заполняются обязательно